О чем пишут (mak_50) wrote,
О чем пишут
mak_50

25 ЛЕТ ПРИВАТИЗАЦИИ В РОССИИ: ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ СТРАНЫ ЗАВОДОВ И ФАБРИК?

https://vk.com/cco_cccp?w=wall-15175514_542481

Советский Союз можно было назвать страной заводов. Промышленные предприятия были в каждом городе. Они были источником жизни - давали людям работу, жильё, позволяли рожать и воспитывать детей. СССР был одним из лидеров (а по многим видам продукции и первым) промышленного производства в мире и самостоятельно выпускал необходимое оборудование и станки. Что из этого мы потеряли и что сохранили за 25 лет, прошедшие с начала приватизации предприятий?


Растаскивание по карманам бывшей социалистической собственности не обошлось без заказных убийств, пик которых пришёлся на начало 90-х. Самой кровавой оказалась нефтянка - к неиссякаемому крану с чёрным золотом спешили присосаться любой ценой. Только с «Нефтью Самары» связывали 50 заказных убийств. Второй отраслью по длине кровавого следа оказалась металлургия. Многие убийства так и остались нераскрыты.

Вот лишь некоторые из них: Д. Зеншин, директор «Куйбышевнефтеоргсинтеза», зарезан в 1993 г.; Ю. Шебанов, замдиректора «НефСам», застрелен в 1994 г.; Ф. Львов, управляющий фирмы AIOC (алюминий), застрелен в 1995 г.; В. Токарь, директор завода цветных металлов (Каменск-Уральский), убит в 1996 г.; А. Соснин, владелец нескольких уральских заводов, убит в 1996 г. Были и более позд­ние убийства. Например О. Белоненко, гендиректор ОАО «Уралмаш», застрелен в 2000 г., а депутат Госдумы В. Головлёв, по одной из версий, пал жертвой киллера в 2002 г. за участие в незаконной приватизации Магнитогорского меткомбината.

В 2011 г. осудили уральского киллера В. Пильщикова на 24,5 года колонии строгого режима. В мае 1995 г. он убил свердлов­ского бизнесмена А. Якушева, имевшего отношение к захвату в 1994-1995 гг. Екатеринбургского мясокомбината (ЕМК). А через год ему заказали А. Сос­нина, владельца нескольких уральских заводов.В Питере в 90-е только за время приватизации АО «Сталепрокатный завод» поочередно убили четырёх претендентов на эту недвижимость. В 1996 г. был убит у себя в кабинете П. Шарлаев - реальный лидер трикотажной фабрики «Красное знамя», числившийся там замгендиректора. Он вплотную подошёл к созданию финансово-промышленной группы, которая объединила бы хлопководческие колхозы Узбекистана, петербургские фабрики и банковские ресурсы. Это первое, но далеко не последнее убийство руководителей фабрики.

В 90-е воровской общак пустили на приватизацию самых лакомых кусков госсобственности. «Законники» пытались купить пакеты акций и участвовать в приватизации различных ГРЭС, ЦБК, а также «Воронежэнерго», «Самараэнерго», «Курганэнерго». Среди интересующих мафиози объектов были «Ленэнерго» и «Морской порт С.-Петербург».

В СССР на развитие собст­венной тяжёлой промышленности направлялась основная часть ресурсов - материальных и людских. По уровню промышленного развития страна находилась на втором месте в мире. - К 1990 г. в РСФСР было 30 тыс. 600 дееспо­собных крупных и средних промышленных предприятий, - говорит доктор экономических наук, профессор Василий Симчера. - В том числе 4,5 тыс. крупных и крупнейших, с численностью занятых на каждом до 5 тыс. человек, на долю которых приходилось свыше 55% всех работников промышленности и более половины общего объёма промышленной продукции. Ныне таких предприятий в России всего несколько сотен.

Создание такой мощной индустрии было закономерным явлением - являясь сверхдержавой, СССР осуществлял масштабные проекты, а для них была необходима промышленная продукция, особенно продукция тяжёлой промышленности.

РСФСР обеспечивала себя и другие союзные республики основными видами промышленной продукции. В год гибели Союза, 1991-м, в РСФСР производили в 4,5 раза больше грузовиков, в 10,2 раза - зерноуборочных комбайнов, в 11,2 раза - кузнечно-прессовых машин, в 19,2 раза - металлорежущих станков, в 33,3 раза больше тракторов и экскаваторов, в 58,8 раз больше мотоциклов, в 30 раз больше высокоточных приборов и самолётов.

Промышленный рабочий класс превышал 40 млн человек, половину которых составляли квалифицированные специалисты. Высококвалифицированные рабочие, токари, слесари, настройщики оборудования получали весомые зар­платы, которые складывались из ставки и премий за квалификацию (разрядная система). При этом зарплаты директоров заводов не могли быть выше, чем зарплаты самых высокооплачиваемых рабочих этих предприятий. В начале 1980-х зарплаты «топовых» специалистов составляли 500-1000 руб. Если прибавить к этому разнообразные льготы, возможность санаторно-курорт­ного лечения, приоритет в очереди на жил­площадь и другие бонусы, то можно утверждать, что жизнь у высококвалифицированных рабочих в СССР была очень даже приемлемая, а зар­платы были сопоставимыми по суммам с зарплатами учёной номенклатуры - профессоров университетов и директоров научных институтов. Соцпакет в СССР при переводе на деньги составлял примерно треть к номиналу зарплаты, однако объёмы и особенно качество услуг отличались в зависимости от категорий трудящихся. Рядовые работники крупных предприятий с развитой социальной структурой получали надбавку до 50%.

Сегодня в РФ едва набирается 5 тыс. крупных и средних промышленных предприятий, в том числе и бывших советских. В первый год приватизации было передано новым собственникам 42 тыс. предприятий (крупных, средних и мелких). А создано на их базе всего 12 тыс. новых хозяйствующих субъектов, большинство которых затем было также раскассировано. Поэтому у меня есть основания доверять гуляющей в Интернете цифре: 30 тыс. крупных и средних предприятий, не считая множество малых, были уничтожены приватизаторами и реформаторами, а их имущество разворовано. Промышленная перепись, на проведении которой я в свою бытность директором НИИ статистики Росстата настаивал (и которая могла бы дать более достоверную картину), интересантами злоумышленной приватизации по сей день упорно блокируется. Заводы пустили с молотка за бесценок: например, Завод имени Лихачёва, знаменитый ЗИЛ, продавался за 130 млн долл., казна получила 13 млн. Тогда как аналогичный бразильский автогигант был продан частному предпринимателю правительст­вом Бразилии за 13 млрд долл. «Сибнефть», которую приватизировали за 100 млн долл., теперь стоит 26 млрд.

Доход казны от ваучерной приватизации составил 2 трлн руб., или 60 млрд долл., что вдвое меньше, чем было получено госбюджетом от приватизации в маленькой Венгрии, где живёт 10 млн человек. По оценке, стоимость приватизированного имущества была занижена в 10 раз и составляла 20 трлн руб., или 600 млрд долл.

В результате приватизации Россия по развитию экономики оказалась отброшена к уровню 1975 г. Вдобавок страна потеряла 1,5 трлн долл.

Поэтому пересмотр итогов проведённых мошеннических сделок неизбежен. Необходимо, чтобы нынешние реальные собственники приватизированных заводов компенсировали стране причинённый ущерб

Вместо цехов и станков - теперь руины

Когда-то на этих заводах кипела жизнь. Произведённые на них корабли, часы, краны и пр. развозили по СССР и по миру.

Орловский часовой завод был в СССР лидером в производстве крупногабаритных интерьерных часов и будильников. В 1976 г. завод получил название «Янтарь».

В СССР в ПО «Янтарь» работало до 9 тыс. человек, поставка продукции шла в 86 стран мира. Но в 90-е глава завода был вынужден уволиться. На предприятии начались перебои с зар­платами, сотрудники ответили митингами протеста. - Новый директор развалил завод в течение полугода. В 90-е гг. бизнесмены думать начали сперва о себе, а потом уже о родине. Поэтому у нас в области почти не осталось тех флагманов промышленности, которые работали не только на весь СССР, но и на заграницу, - говорит бывший мэр г. Орла Ефим Вельков­ский.

В 2004 г. завод был выкуплен ООО «АЛМАЗ-ХОЛДИНГ», который распределил имущество между другими фирмами. Как бы в целях спасения производства было создано ООО «Янтарь». От преж­него коллектива оставили 80 работников, остальные оказались на улице. Завод же вместо развития ждало банкротство. Оборудование продали по бросовым ценам. ООО «Янтарь» прекратило своё существование - за ненадобностью.

Примерно такая же участь постигла и ЗАО «Орлэкс» - бывший Орловский завод приборов кондиционирования воздуха и газового анализа. Приборы из Орла стояли в шахтах и рудниках, судовых и железнодорожных рефрижераторах, на подлодках и ракетах. В конце 90-х его преобразовали в ЗАО «Орлэкс». И начали «убивать». В 2011 г. завод был признан банкротом. Готовые к эксплуатации здания общей площадью 10 тыс. м2 были проданы по цене 10 тыс. руб. за квадратный метр! Рабочие выходили на митинги, требуя выплатить им зарплату. При этом заказы поступали, а для части продукции «Орлэкса» аналогов в России не существовало. Тем не менее в 2015 г. предприятие прекратило свою деятельность.

В цехах Воронежского завода им. Коминтерна когда-то произвели первые системы реактивной артиллерии «Катюша».

После войны предприятие выпускало экскаваторы, краны, погрузчики, сельхозтехнику. А в 90-е вместе со всем воронежс­ким машиностроением завод погрузился в кризис. При советских объёмах в 1 тыс. 190 экскаваторов в год в 2000-х производство едва достигало 40 машин. И всё же предприятие могло бы держаться на плаву, если б не расположение - 24 га земли почти в центре города. Лакомый кусочек…

Рабочие, месяцами не получавшие зарплату, бастовали, объявляли голодовки, но протесты не помешали распродать завод по частям за сущие копейки. Одного заводского имущества можно было сдать в металлолом на сот­ни миллионов рублей.

Завод окончательно прекратил существование в 2009 г. Цеха потрошились варварски: срезалось всё - от мостовых кранов до кабелей. По сей день на территории предприятия можно наблюдать унылый пейзаж: окна выбиты, в бывших цехах проломлены крыши, всюду кучи мусора.

По мнению экспертов в области индустриальной недвижимости, шанс возродить завод упущен безвозвратно. К тому же часть его территории уже застроена многоэтажками. А воронежцы вынуждены закупать импортную технику.
А в Нижнем Новгороде в 2015 г. на пороге своего 100-летия закрылась Нижегородская швейная фабрика «Маяк». И в советские времена, и даже в начале 2000-х она входила в десятку лучших швейных предприятий страны. Отсюда отправляли одежду в Москву, на Урал, были зарубежные контракты.

С конца 1990-х фабрика начала угасать. Распродавали уникальное оборудование, сдавали в аренду площади. Так нижегородские пальто стали ещё одной строкой в истории гибели советской промышленности.
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments