О чем пишут (mak_50) wrote,
О чем пишут
mak_50

Categories:

Дмитрий АГРАНОВСКИЙ: НЕ НАДО ЛИШНИХ СЛОВ!

https://www.sovross.ru/articles/1737/40938
В последнее время у правозащитного сообщества (в хорошем смысле этого слова) и политически активных граждан появился очередной повод для беспокойства – правоприменительная практика в сфере того, что по старой памяти называют «право на свободу слова», стремительно пополняется уголовными делами за высказывания в интернете (на интернет-жаргоне они называются «посты», «запостить», значит сделать запись в соцсети), репосты (копирования с чужой страницы на свою) сообщений и картинок и даже так называемые лайки (от англ. like – одобрение, отметка о том, что размещенный материал понравился).

Это при том, что существует целый пласт уголовных дел собственно за посты в интернете, а круг тем и привлеченных граждан поражает своим разнообразием.

Практика привлечения граждан к ответственности за свои или чужие слова и даже за одобрение слов набирает обороты, вовлекая в свою орбиту все новые и новые действия, которые, по мнению правоохранительных органов, являются преступными. Наказания также отличаются разнообразием – от небольших штрафов до весьма длительных сроков лишения свободы.

Я не имею возможности дать в статье подробный юридический анализ, но на некоторых основных моментах вынужден остановиться обязательно.



На сегодняшний день в Уголовном кодексе РФ существует целый ряд статей, по которым гражданина могут посадить в тюрьму только за слова – даже если он еще не перешел ни к каким действиям и вовсе не собирается. Скажу сразу, что я не являюсь сторонником полной отмены этих статей, и даже, за что меня ругают некоторые правозащитники, я не являюсь сторонником отмены вообще статьи 282 УК РФ, я лишь считаю, что по этой чрезмерно жесткой статье сложилась тенденциозная, односторонняя практика. В любом случае, каждому человеку, который рискнул зайти в интернет, будет полезно знать, по каким статьям УК РФ могут быть квалифицированы выражения несдержанных на язык граждан.

Итак, статья 148 УК РФ предусматривает наказание до года лишения свободы за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих». При этом никаких четких критериев на сегодняшний день в правоприменительной практике не сложилось и возможности для расширительного толкования норм этой статьи очень велики. Я привожу только наказания в виде лишения свободы, хотя санкции статей, справедливости ради, допускают и более мягкие наказания – штрафы и другие.

Статья 205.2 УК РФ предусматривает ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганду терроризма от двух до пяти лет лишения свободы и от пяти до семи лет, если деяние совершено в интернете или в СМИ.
По статье 280 УК РФ гражданин за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности может получить срок до 4 лет или до 5 лет, если деяние совершено с помощью интернета или СМИ. Понятие «экстремистской деятельности дается в длинном перечне, содержащемся в статье 1 Федерального закона от 25.07.2002 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Достаточно почитать этот перечень и формулировки, в которых он выдержан, чтобы увидеть, что при желании под «экстремистскую деятельность» можно подвести чуть ли не любую критику начальства и оппозиционную политическую деятельность вообще. Закон много критикуется специалистами, в том числе и вашим покорным слугой, за широкие возможности расширительного толкования, или, говоря по-простому, произвола. Такого широкого понятия экстремизма, как в российском законодательстве, я не видел ни в одной более-менее развитой стране мира.

По статье 280.1 УК РФ гражданин может быть наказан за публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации лишением свободы на срок до четырех лет, а с использованием интернета или СМИ – до пяти лет.
И, наконец, всем известная статья 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». В ней указано, что действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет» наказываются лишением свободы на срок от двух до пяти лет, а если они совершены, например, группой лиц или с использованием служебного положения – лишением свободы на срок от трех до шести лет.

Причем, что очень важно для любителей интернета, – весьма спорное понимание сроков давности по такого рода преступлениям. Если кто-то разместил пост или сделал репост, скажем 6 лет назад, но он до сих пор находится в интернете, значит, срок давности будет течь не с момента его размещения, а с того момента, когда на него наткнутся сотрудники правоохранительных органов, мониторящие Сеть в поисках экстремизма и других неосторожных или преступных высказываний.

Многие из случаев вполне бы сошли за анекдот или черный юмор, если бы люди не привлекались к реальной ответственности и им не грозило серьезное наказание вплоть до лишения свободы.

Так, журналист газеты «Московский комсомолец» Анастасия Родионова 23 августа 2018 года в статье «Репост без срока давности» приводит ряд примеров за 2018 год: «Во Владимирской области к ответственности был привлечен Максим Девятов, который аж в 2013 году опубликовал на своей странице песню «В нашем доме поселился замечательный скинхед». О чем потом благополучно забыл и очень удивился появлению у него дома оперативников.

В Санкт-Петербурге по 282-й статье было возбуждено дело против Эдуарда Никитина за анекдот и карикатуру, опубликованные в 2015 году… Анекдот, по мнению экспертов, подвергает сомнению «позитивные изменения после выборов» (!!! – Д.А.).

Тувинская журналистка Оюмаа Донгак признана виновной в публичном демонстрировании нацистской символики. Претензии правоохранительных органов вызвал пост Донгак, размещенный в соцсети ВКонтакте в 2015 году. Он содержал отрывок из современного интервью с немкой, участвовавшей в деятельности нацистского Союза немецких девушек. Пост был проиллюстрирован архивной фотографией, на которой девушки машут флажками со свастикой. При этом Донгак не пропагандирует, а, наоборот, осуждает нацизм. Но разбираться в таких тонкостях никто не стал».

В том же «Московском комсомольце» за 24 августа 2018 года Анастасия Родионова в статье с говорящим названием «За Ленина – под суд. В России могут запретить репостить классиков и учебники по криминологии» продолжает ту же тему и добавляет к обсуждению еще одну проблему – уже сейчас суды имеют возможность блокировать сайты по весьма сомнительным основаниям, а 6 августа Минкомсвязи опубликовал предварительный текст Федерального закона «О внесении изменений в статью 15.3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Эти поправки дают Генеральной прокуратуре РФ новые основания блокировать информацию в интернете без суда плюс к уже имеющимся. Зная нашу правоприменительную практику, уверен, известный принцип «лучше выпустить десять виноватых, чем посадить одного невиновного», будет применяться с точностью до наоборот – «лучше заблокировать десять невиновных, чем пропустить одного виновного».

Времена меняются, меняются отношения между людьми, меняется в том числе и политический язык. Понятно, что почти любого заметного политика, практически любых взглядов, конца XIX – начала середины XX века можно по нынешним меркам привлечь за экстремизм, а его работы могут стать основанием для блокировки сайтов. Но от политиков не отстают и писатели. Лев Толстой с его «Хаджи-Муратом», целый ряд произведений Федора Достоевского, Жюль Верн с его капитаном Немо, топившим корабли английских властей и помогавшим то ли восставшим, то ли по нынешним меркам террористам в Индии, Этель Лилиан Войнич с «Оводом», и более того – согласитесь, что самые привлекательные и распространенные образы в мировой литературе и искусстве – разного рода борцы за свободу, независимость и лучшую долю человечества. Все это может быть объявлено вне закона.

В 2004–2005 гг. я вел большой процесс, по которому к уголовной ответственности привлекалось 39 человек, бывших членов ныне запрещенной Национал-большевистской партии. Ребята заняли комнату в общественной приемной Администрации президента размером примерно 3 на 4 метра, просидели там около часа, выкрикивая лозунги и разбрасывая листовки, в которых хоть и была острая критика, но явно ничего неприличного. Потом их оттуда вывели охранники и ОМОН, все участники акции были арестованы, просидели год в тюрьме и были осуждены за участие в массовых беспорядках.

Сами ребята были из хороших семей, и родители были сплошь, как говорили в СССР, «трудовая интеллигенция». Разумеется, мы с ними обсуждали ситуацию, и явную неадекватность и несоразмерность содеянного и наказания – ведь никто не ожидал, что за обычную по тем временам акцию всех ее участников на год посадят в тюрьму. И одна из мам, рассуждая, сказала фразу, которая, на мой взгляд, лучше всего подходит к нынешней ситуации с постами, лайками и репостами: «Вот говорят, что раньше сажали за лишнее слово. А ведь сейчас даже непонятно, какое слово лишнее!»

На юридическом языке это называется «нарушение принципа правовой определенности». Если перевести на обиходный язык – наказание только тогда может быть справедливым, когда гражданин четко понимает, какие именно действия считаются преступными и какое наказание последует, если их совершить. Да, незнание закона не освобождает от ответственности. Но здесь речь о другом – государство обязано четко и однозначно излагать и разъяснять уголовный закон, чтобы люди не чувствовали себя, как на минном поле и не боялись быть привлеченными к ответственности и даже посаженными в тюрьму за «непонятно какое слово лишнее». Из-за отсутствия правовой определенности все это делает посты, репосты и лайки отличным способом для тренировки полицейских навыков, а также для улучшения «статистики раскрываемости».

В любом случае, если никакой правовой определенности нет – а ее нет, что совершенно очевидно по складывающейся правоприменительной практике, надо хотя бы брать за образец практику стран, которые в нашем истеблишменте до недавнего времени было принято называть развитыми и дружить с которыми, начиная с «перестройки», наша «элита» хотела на любых правах, хоть тушкой, хоть чучелом – давайте, хотя бы не будем сажать за слова. Пусть штраф, пусть увольнение, ограничение тех или иных прав, но не тюрьма. Никакой тюрьмы за слова, по моему убеждению, быть не должно, тем более, если нет четких критериев, что хорошо, а что плохо.

А вот если человек перешел к действиям, тогда уж извините, здесь все более-менее ясно и общественная опасность такого преступления на порядок выше. Именно из этого исходят в странах, политическую и правовую систему которых мы взяли за образец после разрушения СССР. К слову сказать, и в СССР мне и моим товарищам юристам не удалось обнаружить ни одного случая тюремного срока «за анекдот» – такой либеральной «пугалки». За диверсии, саботаж, подрывную деятельность, шпионаж, терроризм, убийства по политическим мотивам – таких случаев достаточно. А вот «за анекдот» как-то не попадалось.

В заключение приведу пример из ставшего уже классическим решения Европейского суда по делу «Ричард Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. the United Kingdom, №5493/72 от 7 декабря 1976 г.): «49. Свобода выражения мнений является одной из фундаментальных основ демократического общества и одним из основных условий его развития и самосовершенствования каждой личности. Как отмечено в пункте 2 статьи 10 (европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод), она относится не только к той «информации» или тем «идеям», которые получены законным путем или считаются неоскорбительными или незначительными, но и тех, которые оскорбляют или вызывают возмущение. Таковыми являются требования терпимости, плюрализма и широты взглядов, без которых «демократическое общество» невозможно. Это означает, что каждая «формальность», «условие», «ограничение» или «санкция», применимые к данной области, должны быть пропорциональны преследуемой ими законной цели».

То есть, закон должен быть четким и понятным, наказание – пропорциональным и справедливым, а сама деятельность правоохранительных органов должна приносить пользу обществу, а не угнетать его. Поэтому сажать за слова не следует.

В этой статье я не затрагивал тему применения вышеуказанных норм и статей для целенаправленного преследования оппозиции. Увы, на мой взгляд, преследование оппозиции – это богатая и многоаспектная тема, из ближайшего одно дело Владимира Бессонова чего стоит, приговор по которому будет оглашен 7 сентября. Но это уже другая история, к которой мы еще будем вынуждены обращаться.

г. Электросталь,
Московская обл.

Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments